Прочитайте отрывок из книги известного лингвиста Л. В. Успенского «Слово о словах». Выберите тему и подготовьте по ней монологическое высказывание (не менее десяти предложений) на основе прочитанного текста. (На подготовку даётся 7 минут для чтения и 5 минут для создания монолога). Тема 1. Как профессор построил свою первую лекцию и почему он принял такое решение? (Монолог – анализ содержания текста.) Тема 2. Представьте, что вы учитель русского языка. Начните урок по любой теме. Тема 3. Какова роль суффиксов в русском языке? (Воспользуйтесь материалом из текста, а также приведите свои примеры.) Ваше высказывание должно занимать не более трёх минут.. Л. В. Щерба Л. В. Успенский Глокая куздра Много лет тому назад на первом курсе одного из языковедческих учебных заведений должно было происходить первое занятие – вступительная лекция по «Введению в языкознание». Студенты, робея, расселись по местам: профессор, которого ожидали, был одним из крупнейших советских лингвистов. Что-то скажет этот человек с европейским именем? С чего начнёт он свой курс? Профессор снял пенсне и оглядел аудиторию добродушными дальнозоркими глазами. Потом, неожиданно протянув руку, он указал пальцем на первого попавшегося ему юношу. – Ну, вот… вы – проговорил он вместо всякого вступления. – Подите-ка сюда, к доске. Напишите… напишите вы нам… предложение. Да, да. Мелом, на доске. Вот такое предложение: «Глокая…» Написали? «Гло�ая ку�дра». У студента, что называется, дыхание спёрло. И до того на душе у него было неспокойно: первый день, можно сказать, первый час в вузе; страшно, как бы не осрамиться перед товарищами; и вдруг… Это походило на какую-то шутку, на подвох… Он остановился и недоуменно взглянул на учёного. Но языковед тоже смотрел на него сквозь стёкла пенсне. – Ну? Что же вы оробели, коллега? – спросил он, наклоняя голову. – Ничего страшного нет… Куздра как куздра… Пишите дальше! Юноша пожал плечами и, точно слагая с себя всякую ответственность, решительно вывел под диктовку: «Гло�ая куздра ште�о будлану�а бо�ра и курдя�ит бокрёнка». В аудитории послышалось сдержанное фырканье. Но профессор поднял глаза и одобрительно осмотрел странную фразу. – Ну вот! – довольно произнёс он. – Отлично. Садитесь, пожалуйста! А теперь… ну, хоть вот вы… Объясните мне: что эта фраза означает? Тут поднялся шум. – Это невозможно объяснить! – удивлялись на скамьях. – Это ничего не значит! Никто ничего не понимает… И тогда-то профессор нахмурился: – То есть как: «никто не понимает»? А почему, позвольте вас спросить? И неверно, будто вы не понимаете! Вы отлично понимаете всё, что здесь написано… Или – почти всё! Очень легко доказать, что понимаете! Будьте добры, вот вы: про кого тут говорится? Испуганная девушка, вспыхнув, растерянно пробормотала: – Про… про куздру какую-то… – Совершенно верно, – согласился учёный. – Конечно, так! Именно: про куздру! Только почему про «какую-то»? Здесь ясно сказано, какая она. Она же «глокая»! Разве не так? А если говорится здесь про «куздру», то что за член предложения эта «куздра»? – По…подлежащее? – неуверенно сказал кто-то. – Совершенно верно! А какая часть речи? – Существительное! – уже смелее закричало человек пять. – Так… Падеж? Род? – Именительный падеж… Род – женский. Единственное число! – послышалось со всех сторон. – Совершенно верно… Да, именно! – поглаживая негустую бородку, поддакивал языковед. – Но позвольте спросить у вас: как же вы это всё узнали, если, по вашим словам, вам ничего не понятно в этой фразе? По-видимому, вам многое понятно! Понятно самое главное! Можете вы мне ответить, если я у вас спрошу: что она, куздра, наделала? – Она его будланула! – уже со смехом, оживлённо загалдели все. – И штеко притом будланула! – важно проговорил профессор, поблёскивая оправой пенсне. – И теперь я уже просто требую, чтобы вы, дорогая коллега, сказали мне: этот «бокр» – что он такое: живое существо или предмет? Как ни весело было в этот миг всем нам, собравшимся тогда в той аудитории, но девушка опять растерялась: – Я… я не знаю… – Ну вот это уж никуда не годится! – возмутился учёный. – Этого нельзя не знать. Это бросается в глаза. – Ах да! Он – живой, потому что у него «бокрёнок» есть. Профессор фыркнул. – Гм! Стоит пень. Около пня растёт опёнок. Что же, по-вашему: пень живой? Нет, не в этом дело. А вот скажите: в каком падеже стоит тут слово «бокр». Да, в винительном! А на какой вопрос отвечает? Будланула – кого? Бокр-а! Если было бы «будланула что» – стояло бы «бокр». Значит, «бокр» – существо, а не предмет. А суффикс «-ёнок» – это еще не доказательство. Вот бочонок. Что же он, бочкин сын, что ли? Но в то же время вы отчасти встали на верный путь… Суффиксы! Суффиксы! Те самые суффиксы, которые мы называем обычно служебными частями слова. О которых мы говорим, что они не несут в себе смысла слова, смысла речи. Оказывается, несут, да ещё как! И профессор, начав с этой смешной и нелепой с виду «глокой куздры», повёл нас к самым глубоким, самым интересным и практически важным вопросам языка. (Л. В. Успенский)

Прочитайте отрывок из книги известного лингвиста Л. В. Успенского «Слово о словах». Выберите тему и подготовьте по ней монологическое высказывание (не менее десяти предложений) на основе прочитанного текста. (На подготовку даётся 7 минут для чтения и 5 минут для создания монолога). Тема 1. Как профессор построил свою первую лекцию и почему он принял такое решение? (Монолог – анализ содержания текста.) Тема 2. Представьте, что вы учитель русского языка. Начните урок по любой теме. Тема 3. Какова роль суффиксов в русском языке? (Воспользуйтесь материалом из текста, а также приведите свои примеры.) Ваше высказывание должно занимать не более трёх минут.. Л. В. Щерба Л. В. Успенский Глокая куздра Много лет тому назад на первом курсе одного из языковедческих учебных заведений должно было происходить первое занятие – вступительная лекция по «Введению в языкознание». Студенты, робея, расселись по местам: профессор, которого ожидали, был одним из крупнейших советских лингвистов. Что-то скажет этот человек с европейским именем? С чего начнёт он свой курс? Профессор снял пенсне и оглядел аудиторию добродушными дальнозоркими глазами. Потом, неожиданно протянув руку, он указал пальцем на первого попавшегося ему юношу. – Ну, вот… вы – проговорил он вместо всякого вступления. – Подите-ка сюда, к доске. Напишите… напишите вы нам… предложение. Да, да. Мелом, на доске. Вот такое предложение: «Глокая…» Написали? «Гло�ая ку�дра». У студента, что называется, дыхание спёрло. И до того на душе у него было неспокойно: первый день, можно сказать, первый час в вузе; страшно, как бы не осрамиться перед товарищами; и вдруг… Это походило на какую-то шутку, на подвох… Он остановился и недоуменно взглянул на учёного. Но языковед тоже смотрел на него сквозь стёкла пенсне. – Ну? Что же вы оробели, коллега? – спросил он, наклоняя голову. – Ничего страшного нет… Куздра как куздра… Пишите дальше! Юноша пожал плечами и, точно слагая с себя всякую ответственность, решительно вывел под диктовку: «Гло�ая куздра ште�о будлану�а бо�ра и курдя�ит бокрёнка». В аудитории послышалось сдержанное фырканье. Но профессор поднял глаза и одобрительно осмотрел странную фразу. – Ну вот! – довольно произнёс он. – Отлично. Садитесь, пожалуйста! А теперь… ну, хоть вот вы… Объясните мне: что эта фраза означает? Тут поднялся шум. – Это невозможно объяснить! – удивлялись на скамьях. – Это ничего не значит! Никто ничего не понимает… И тогда-то профессор нахмурился: – То есть как: «никто не понимает»? А почему, позвольте вас спросить? И неверно, будто вы не понимаете! Вы отлично понимаете всё, что здесь написано… Или – почти всё! Очень легко доказать, что понимаете! Будьте добры, вот вы: про кого тут говорится? Испуганная девушка, вспыхнув, растерянно пробормотала: – Про… про куздру какую-то… – Совершенно верно, – согласился учёный. – Конечно, так! Именно: про куздру! Только почему про «какую-то»? Здесь ясно сказано, какая она. Она же «глокая»! Разве не так? А если говорится здесь про «куздру», то что за член предложения эта «куздра»? – По…подлежащее? – неуверенно сказал кто-то. – Совершенно верно! А какая часть речи? – Существительное! – уже смелее закричало человек пять. – Так… Падеж? Род? – Именительный падеж… Род – женский. Единственное число! – послышалось со всех сторон. – Совершенно верно… Да, именно! – поглаживая негустую бородку, поддакивал языковед. – Но позвольте спросить у вас: как же вы это всё узнали, если, по вашим словам, вам ничего не понятно в этой фразе? По-видимому, вам многое понятно! Понятно самое главное! Можете вы мне ответить, если я у вас спрошу: что она, куздра, наделала? – Она его будланула! – уже со смехом, оживлённо загалдели все. – И штеко притом будланула! – важно проговорил профессор, поблёскивая оправой пенсне. – И теперь я уже просто требую, чтобы вы, дорогая коллега, сказали мне: этот «бокр» – что он такое: живое существо или предмет? Как ни весело было в этот миг всем нам, собравшимся тогда в той аудитории, но девушка опять растерялась: – Я… я не знаю… – Ну вот это уж никуда не годится! – возмутился учёный. – Этого нельзя не знать. Это бросается в глаза. – Ах да! Он – живой, потому что у него «бокрёнок» есть. Профессор фыркнул. – Гм! Стоит пень. Около пня растёт опёнок. Что же, по-вашему: пень живой? Нет, не в этом дело. А вот скажите: в каком падеже стоит тут слово «бокр». Да, в винительном! А на какой вопрос отвечает? Будланула – кого? Бокр-а! Если было бы «будланула что» – стояло бы «бокр». Значит, «бокр» – существо, а не предмет. А суффикс «-ёнок» – это еще не доказательство. Вот бочонок. Что же он, бочкин сын, что ли? Но в то же время вы отчасти встали на верный путь… Суффиксы! Суффиксы! Те самые суффиксы, которые мы называем обычно служебными частями слова. О которых мы говорим, что они не несут в себе смысла слова, смысла речи. Оказывается, несут, да ещё как! И профессор, начав с этой смешной и нелепой с виду «глокой куздры», повёл нас к самым глубоким, самым интересным и практически важным вопросам языка. (Л. В. Успенский)

Дайте развернутый ответ.