Прослушайте текст. Люди старшего поколения сетуют: мол, не осталось сегодня уважительных слов для обращения к родителям! Какие-то кастрированные «ма» и «па», а то и вовсе – «папинус» или «мамахен». «Мама» и «папа» – первые слова, которые мы произносим, когда учимся говорить! В России к родителям редко обращались, употребляя слова «отец» и «мать», считая их книжными, высокими. «Отец» – духовный чин, Святой Отец. Мать – Матерь Божья. Находились другие слова, которых было немало. Причём они отражали социальные различия в обществе. Дворяне употребляли слова «матушка» и «батюшка». Крестьяне этими словами величали барина и барыню. Так нередко уважительно обращались и к людям, детьми которых не являлись. Вспомним разговор Чичикова с помещицей Коробочкой из «Мёртвых душ» Гоголя: «Здравствуйте, батюшка. Каково почивали?» – «Хорошо, хорошо. Вы как, матушка?» – «Плохо, отец мой. Все поясница болит». – «Пройдет, пройдет, матушка. На это нечего глядеть». – «Дай Бог, чтоб прошло. А с чем прихлебнёте чайку? Во фляжке фруктовая». – «Недурно, матушка, хлебнём и фруктовой». Горожане среднего достатка говорили «мамаша» и «папаша». В купеческих слоях было принято обращаться к родителям «маменька» и «тятенька». Вот диалог из пьесы Александра Николаевича Островского «Женитьба Бальзаминова»: «Мне, маменька, все богатые невесты красавицами кажутся; я уж тут лица никак не разберу». – «Что ж ты мне не расскажешь, как у вас дело-то было?» – «До того ли мне, маменька, помилуйте. У меня теперь в голове, маменька, лошади, экипажи, а главное – одёжа, чтобы к лицу». – «Брось, Миша, брось, не думай! Ишь как смерклось. Пойду, велю огня зажечь». – «Погодите, маменька! Впотьмах, маменька, мечтать лучше». В XIX веке из французского языка в Россию пришли «папа� и «мама�» – обращения, которые не склонялись. «Тебе, моя душа, не годится волноваться». – «Я совершенно спокойна, татап» (Лев Толстой. «Анна Каренина»). Но со второй половины XIX века русская классическая литература вновь узаконила русское произношение этих родных слов. Что касается сегодняшнего жалобного и капризного «ма» и «па», то лингвисты считают это проявлением инфантилизма современной молодёжи, явлением почти социальным. Я желаю доброго здоровья вашим мамам и папам и прошу вас не забывать такие хорошие ласковые русские слова при обращении к родителям, как «мамочка» и «папочка», «мамулечка», «мамуля» и «папуля». Впрочем, здесь нет границ для изобретения своих собственных нежных слов. (По М. Аксёновой) Задание. Ответьте на вопрос. Какими словами, обозначающими родителей, раньше пользовались для уважительного обращения к посторонним людям?

Прочитай небольшие части текста. Составь текст, расположив части в нужной последовательности. 1. Наступила весна! Грянул первый майский гром. И хлынули потоки звуков, затопили своим шумом и гамом лес. Загремел в лесу май! 2. А в нагретой чащобе золотые ивы загляделись в воду, пропищал первый комар. И белые бубенчики первых ландышей зазвучали чуть слышно. 3. Стало слышно бормотание хмурых молчаливых сов. Кукушки тоже охрипли от крика. Даже дятлы бьют в свои звонкие барабаны. Полон лес криков, свистов, стуков и песен. Одни песенки прилетели вместе с птицами в лес из дальних стран. Другие родились здесь же, в лесу. Впишите в таблицу цифры в нужной последовательности. Ответ:

Прослушайте текст. Старый медвежатник сидел на завалинке и пиликал на скрипке. Он очень любил музыку и старался сам научиться играть. Плохо у него выходило, но старик и тем был доволен, что у него своя музыка. Мимо проходил знакомый колхозник и говорит старику: – Брось-ка ты свою скрипку-то, берись за ружье. Из ружья у тебя лучше выходит. Я сейчас медведя видел в лесу. Старик отложил скрипку, расспросил колхозника, где он видел медведя. Но не нашёл даже и следа его. Устал старик и присел на пенек отдохнуть. Тихо-тихо было в лесу. Вдруг старик услыхал: «Дзенн!..» Немного погодя опять: «Дзенн!..» Старик удивился: «Кто же это в лесу на струне играет?!» Встал с пенька и осторожно пошёл туда, откуда слышался звук. Звук слышался с опушки. Старик подкрался из-за ёлочки и видит, что на опушке разбитое грозой дерево, из него торчат длинные щепки. А под деревом сидит медведь, схватил одну щепку лапой. Медведь потянул к себе щепку и отпустил её. Щепка выпрямилась, задрожала, и в воздухе раздалось: «Дзенн!..» Словно струна пропела. Медведь наклонил голову и слушает. Старик тоже слушает. Хорошо поет щепка! Замолк звук, а медведь снова оттянул щепку и пустил. Вечером знакомый колхозник ещё раз проходил мимо избы медвежатника. Старик опять сидел на завалинке со скрипкой. Он пальцем дергал одну струну, и струна тихонечко пела: «Дзенн!» Колхозник спросил старика: – Ну что, убил медведя? – Нет, – ответил старик. – Что ж так? – Да как же в него стрелять, когда он такой же музыкант, как и я? И старик рассказал колхознику, как медведь играл на расщеплённом грозой дереве. (По В. Бианки) Задание. Почему старик назвал медведя музыкантом?

Послушайте текст. Слушая текст, найдите в нём пример следующей орфограммы – ТСЯ-ТЬСЯ на конце глагола. В ответе запишите найденное слово. Жёлтые лилии раскрыты с самого восхода солнца, белые раскрываются часов в десять. Когда все белые распустятся, на реке начинается настоящий праздник. (По М.М. Пришвину)

Найди в тексте одно слово, в котором два слога, но его нельзя перенести. Запиши это слово. Как красиво зимой в лесу! Всё кругом покрыто пушистым снегом. А сколько следов на снегу! Много интересного на этих снежных страницах! По В. Чаплиной

Выразительно прочитайте текст вслух. (На подготовку даётся 2 минуты). Стоит ли перечитывать рукописные книги, рассматривать почерневшие от времени фрески в давно заброшенных церквах, думать о значении волнистой линии орнамента, высеченного на замшелом камне? Есть ли смысл сохранять бревенчатые избы, домотканые полотенца, расшитые красными нитями, донца прялок, расписанные пёстрыми красками, вальки� украшенные загадочными геометрическими узорами?.. Человек не подобен бабочке-однодневке, весело порхающей при солнце, не знающей о том, что было вчера и что ей сулит завтра. В его судьбе сплетаются в единый узел былое, нынешнее и завтрашнее. Человек — сын своего времени и своей страны; чувство Родины всегда неотделимо от чувства истории. Не случайно в годины военных и иных лихолетий люди обращаются к памятным страницам прошлого, ища в отшумевших веках поддержку, ответы на загадки современности. Родословное древо нашего искусства своими корнями уходит в таинственные толщи столетий; эти корни питались глубокими подпочвенными соками, невидными невооруженному глазу. Потребовалась работа не одного поколения учёных, художников-реставраторов, собирателей-коллекционеров, подвижнический труд знатоков, для того чтобы приоткрылась завеса времени и мы увидели безграничный и неисчерпаемый мир образов Древней Руси. (Е. Осетров)