Сопоставьте стихотворение В.В. Маяковского «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче» с приведённым ниже стихотворением А.А. Дольского «Мне звезда упала на ладошку». Оба произведения построены как диалог лирического героя с небесным светилом. Чем различаются эти диалоги? МНЕ ЗВЕЗДА УПАЛА НА ЛАДОШКУ Мне звезда упала на ладошку, Я её спросил: $-$ Откуда ты? $-$ Дайте мне передохнуть немножко, Я с такой летела высоты. А потом добавила, сверкая, Словно колокольчик прозвенел: $-$ Не смотрите, что невелика я, Я умею делать много дел. Вам необходимо только вспомнить, Что для вас важней всего на свете. Я могу желание исполнить, Я всё время занимаюсь этим. Знаю я, что мне необходимо, Мне не нужно долго вспоминать. Я хочу любить и быть любимым, Я хочу, чтоб не болела мать. Чтоб на нашей горестной планете Только звёзды падали с небес. Были б все доверчивы, как дети, И любили дождь, цветы и лес. Чтоб траву, как встарь, косой косили, Каждый день летали до Луны. Чтобы женщин на руках носили, Не было болезней и войны. Чтобы дружба не была обузой, Чтобы верность в тягость не была. Чтобы старость не тяжёлым грузом $-$ Мудростью бы на сердце легла. Чтобы у костра, пропахнув дымом, Эту песню тихо напевать. А ещё хочу я быть любимым И хочу, чтоб не болела мать. Говорил я долго, но напрасно, Долго, слишком долго говорил. Не ответив мне, звезда погасла, Было у неё немного сил... (А.А. Дольский, 1962)

Прочитайте текст и выполните задания. НЕОБЫЧАЙНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ, БЫВШЕЕ С ВЛАДИМИРОМ МАЯКОВСКИМ ЛЕТОМ НА ДАЧЕ В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето, была жара, жара плыла $-$ на даче было это. Пригорок Пушкино горбил Акуловой горою, а низ горы $-$ деревней был, кривился крыш корою. А за деревнею $-$ Дыра, и в ту дыру, наверно, спускалось солнце каждый раз, медленно и верно. А завтра снова мир залить вставало солнце ало. И день за днём ужасно злить меня вот это стало. И так однажды разозлясь, что в страхе всё поблекло, в упор я крикнул солнцу: «Слазь! довольно шляться в пекло!» Я крикнул солнцу: «Дармоед! занежен в облака ты, а тут $-$ не знай ни зим, ни лет, сиди, рисуй плакаты!» Я крикнул солнцу: «Погоди! послушай, златолобо, чем так, без дела заходить, ко мне на чай зашло бы!» Что я наделал! Я погиб! Ко мне, по доброй воле, само, раскинув луч-шаги, шагает солнце в поле. Хочу испуг не показать $-$ и ретируюсь задом. Уже в саду его глаза. Уже проходит садом. В окошки, в двери, в щель войдя, валилась солнца масса, ввалилось; дух переведя, заговорило басом: «Гоню обратно я огни впервые с сотворенья. Ты звал меня? Чаи гони, гони, поэт, варенье!» Слеза из глаз у самого $-$ жара с ума сводила, но я ему $-$ на самовар: «Ну что ж, садись, светило!» Чёрт дернул дерзости мои орать ему, $-$ сконфужен, я сел на уголок скамьи, боюсь $-$ не вышло б хуже! Но странная из солнца ясь струилась, $-$ и степенность забыв, сижу, разговорясь с светилом постепенно. Про то, про это говорю, что-де заела Роста, а солнце: «Ладно, не горюй, смотри на вещи просто! А мне, ты думаешь, светить легко? $-$ Поди, попробуй! $-$ А вот идёшь $-$ взялось идти, идёшь $-$ и светишь в оба!» Болтали так до темноты $-$ до бывшей ночи то есть. Какая тьма уж тут? На «ты» мы с ним, совсем освоясь. И скоро, дружбы не тая, бью по плечу его я. А солнце тоже: «Ты да я, нас, товарищ, двое! Пойдём, поэт, взорим, вспоём у мира в сером хламе. Я буду солнце лить своё, а ты $-$ своё, стихами». Стена теней, ночей тюрьма под солнц двустволкой пала. Стихов и света кутерьма $-$ сияй во что попало! Устанет то, и хочет ночь прилечь, тупая сонница. Вдруг $-$ я во всю светаю мочь $-$ и снова день трезвонится. Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить $-$ и никаких гвоздей! Вот лозунг мой $-$ и солнца! (В.В. Маяковский, 1920)